Расследования. Шутка террориста.
История одного захвата.

Три месяца понадобилось спецслужбам, чтобы "вычислить" террориста, который летом этого года угрожал взорвать пассажирский самолет. Им оказался лучший ученик Усть-Илимского ПТУ, 19-летний Михаил Ревацкий. Сейчас он дает показания, сидя в лефортовском сизо.


"Ваш самолет заминирован".

9 августа 1998 года. Раннее утро. Строго по расписанию, в 5.30, самолет «Ту-154», принадлежащий авиакомпании «Истлайн», с 97 пассажирами на борту вылетел из сибирского города Усть-Илимск в Москву.

Когда самолет пролетал над Пермью, в салоне бизнес-класса бортпроводница Ирина Майтова нашла под креслом сложенные вчетверо листы бумаги. «Отдать строго в руки командира» - было написано сверху. «Глупая шутка», - подумала Ирина и положила загадочное послание на поднос. Раздала горячительные напитки и направилась в кабину к пилотам.

Экипаж пребывал в благостном состоянии - только что закончился обед. Метеоусловия - прекрасные, поломок, слава Богу, нет. «На редкость спокойный полет», - заметил командир корабля Сергей Хивинцев.

И тут вошла Ирина.

«Что, у нас проблемы? больно уж ты серьезная...» - В шутку спросил кто-то из пилотов. Стюардесса молча протянула найденные листы.

«Представители одной нации любят говорить: «Лучший способ разрешения проблемы - решать ее самому». Так что не обижайтесь, но ваш самолет заминирован, причем довольно тщательно. В случае взрывов (а бомба не одна) аварийная посадка и вообще дальнейшее управление самолетом станут невозможны».

Двухстраничная записка, написанная ровными печатными буквами и изобиловавшая грамматическими ошибками, далее содержала 10 пунктов подробнейшей инструкции и заканчивалась довольно грозным постскриптумом: «Отказов и отговоров я не приму. С меня хватит!».

«Есть же еще дураки на свете!» - мелькнула первая мысль у командира корабля Сергея Хивинцева. И тут же вторая: «Хорошо, дети в пионерлагере и пока ничего не узнают. У бортинженера - три дочки, у штурмана дочурке только-только год исполнился...».

К счастью, одним из первых условий террориста было - «Полет продолжать согласно маршруту и расписанию». Это по крайней мере значило, что в воздухе самолет взрывать не собираются. Экипажу оставалось только сделать вид, что ничего не случилось, и передать на землю требования преступника: приготовить 621 тысячу новых рублей (ровно 100 тысяч долларов по курсу на 9 августа.), Положить их в 5 непромокаемых пакетов и оставить по прилете в Москву в туалете. Где именно, будет помечено крестиком.

В это время стюардессы сбились с ног, выполняя другое требование преступника: приколоть в каждом салоне на видное место булавку - это будет знаком, что с его требованиями все согласны. Тут же с земли последовали дополнительные указания: «Внимательнее присматривайтесь к пассажирам. Внизу встретим достойно - только сохраняйте спокойствие».

А в трех салонах все шло своим чередом. До Москвы оставалось больше часа, и пассажиры устраивались поудобнее, чтобы остаток времени немного подремать.

- Он один или их здесь целая банда? Неужели, правда, взорвут? И на что они надеются? - замирая от страха, переговаривались бортпроводницы и внимательно вглядывались в лица обитателей самолета. Им почему-то особенно не понравились двое пассажиров: один - пожилой - сидел в хвосте самолета, другой - еще совсем мальчик - в самом начале.

- Тот парень меня постоянно дергал: то спросит, где туалет, то, можно ли покурить, то попросит принести воды, - вспоминает Ирина Майтова. - Он сидел рядом с матерью, и было заметно, что отношения у них напряженные. Как будто он все время пытался избежать ее опеки, много суетился... Глаза мне его не понравились - бегающие какие-то. Я даже подумала: уж не наркоман ли?

вскоре пришла информация и о пожилом: рецидивист, только недавно освободился из зоны. А вместе с ней другая важная новость: работники усть-илимского аэропорта уверены на все сто - в багажном отделении взрывчатки нет и быть не может.

Но оставалась еще ручная кладь...


Операция «Набат».

«Террористы захватили самолет с сотней пассажиров на борту!».

«Ту-154» еще был в воздухе, а по радио вовсю передавали новость дня. Спустя час в «Домодедово» было не протолкнуться от снимающей и пишущей братии - террористы в этом аэропорту не объявлялись уже лет 15. К тому же было воскресенье - традиционно самый бедный на события день для журналистов.

Спецслужбы приступили к операции «Набат». Уже через тридцать минут после получения тревожного сообщения к запасному полю аэродрома подтянулось около сотни сотрудников службы безопасности «Истлайна» и примерно столько же бойцов из подразделений ФСБ, МВД и МЧС. На подступах к взлетной полосе расположились десять бронетранспортеров, залегли снайперы.

В 10.47 самолет приземлился в «Домодедово», и его сразу же отогнали в отстойник. Пассажиры схватились было за сумки и дружно встали в очередь к выходу, когда им объявили, что трап неисправен и придется немного подождать.

А снаружи ждали сотрудники спецслужб. Но террорист словно испарился. Никаких требований он больше не предъявлял, на контакт с экипажем не шел.

- Жара в тот день стояла просто ужасная. Сотрудники «Альфы» переоделись в нашу форму и принесли в самолет воды, - начальник службы безопасности аэропорта Александр Сопов был на месте в течение всей операции. - Вскоре подвезли деньги. Их внес офицер спецслужбы и положил в туалете рядом с нарисованным там «крестиком». Тогда же, незаметно для остальных, проверили багажное отделение - все чисто. Пассажиры, измученные долгим перелетом, начали роптать.

К счастью, в самолете ни у кого не оказалось мобильного телефона - иначе, позвони кто-то домой, все пассажиры узнали бы, из-за какого «неисправного трапа» они торчат взаперти. Тогда без паники точно бы не обошлось - по телевидению уже каждые полчаса транслировались сводки из «Домодедово».

- Мы тоже не выходили из самолета, и все это видели. Возможно, именно этот факт и успокаивал людей, - считает командир корабля Сергей Хивинцев. - Вскоре нам пришлось придумать новую причину задержки: в Москве карантин, будут выявлять больных холерой.

Так выждали еще час. Террорист по-прежнему не объявился. Тогда приняли решение вывести из самолета женщин и детей. На автобусе их отвезли в конференц-зал авиабазы - только там они узнали о случившемся. А террорист-невидимка все молчал.

В 14 часов на втором автобусе вывезли остальных пассажиров. Но по домам, понятно, не отпустили. Всех попросили написать свои имена-фамилии и домашние адреса. На их «творчество» сразу накинулись специалисты-графологи.

Только в час ночи территорию аэропорта покинули последние пассажиры. Почерка, похожего на почерк преступника, обнаружить не удалось.

«Операция «Набат» отработана на «пятерку» - объявили средствам массовой информации на следующий день. А про террориста старались не говорить. «Мы его обязательно найдем через месяц, когда закончится полная экспертиза», - пообещали представители спецслужб».


Чистосердечное признание.

Прошло почти три месяца, о домодедовском террористе уже все забыли. И вдруг сообщение: найден и дает показания. Следователи ФСБ проделали гигантскую работу - провели тщательнейшую графологическую экспертизу всех пассажиров, летевших рейсом Усть-Илимск - Москва, и «просеяли» подозреваемых. Полученные сведения замкнулись на одном человеке - 19-летнем учащемся усть-илимского ПУ-66 Михаиле Ревацком. Худенький, большеглазый паренек, производящий впечатление если не ангелочка, то уж точно человека безгрешного, во всем чистосердечно признался. Сотрудники ФСБ записали его покаяние на видеопленку:

- Пришла мне такая идея в голову. Сам не знаю, чего я хотел этим добиться. Хотелось посмотреть на работу спецслужб, увидеть поведение людей изнутри. 9 августа я написал записку, в которой сообщил, что самолет якобы заминирован. Во время полета я подбросил ее стюардессам. И вот чем это теперь обернулось. А ведь начиналось все несерьезно, можно сказать, что это была шутка. Только когда мы прилетели в Москву и я увидел солдат, охрану... Бывает же так, что раз в жизни ошибешься, сделаешь что-то не так, недооценишь, а потом портишь всю жизнь. Для меня самого непонятно, зачем я это сделал, - ведь деньги я брать не собирался. Не было у меня никакой корысти, и доказывать никому ничего не собирался... Я знал, что рано или поздно об этом узнают. Ждал все это время, когда за мной придут. Повезло, что успели хоть из отпуска вернуться, хоть отдых матери не испортили...

- Вам не приходило в голову прийти самому?

- Приходило. Я бы, наверное, так и сделал. Ведь невозможно уйти от наказания, тем более, когда твоим делом занимается ФСБ. Я боялся...

Свет погашен, вот-вот оператор выключит камеру. Впервые за все это время Ревацкий поднял глаза: «Можно, я еще скажу несколько слов?» И после небольшой паузы продолжил.

- Если кому-нибудь еще придет в голову такая идея, хорошо подумайте, прежде чем делать. Некоторые думают, что можно таким способом заработать денег или извлечь какую-то выгоду. Но единственный выход - это тюрьма. И надолго. Все это глупо и бесполезно. Ничего на этом не заработаешь, ничего не поимеешь - только потеряешь.

Толковый, вдумчивый мальчик.

«Не может быть! наш Мишка на это просто не способен!» - такова реакция практически всех усть-илимских Мишиных знакомых.

- Миша ревацкий - большая умница. Честное слово - таких мальчишек можно по пальцам пересчитать. Во всяком случае, в нашем училище он был среди лучших, - говорит про него мастер производственного обучения Любовь Николаева.

Очень улыбчивый, вежливый, спокойный - мастера на Ревацкого нарадоваться не могли. Не «наркоманил», как многие парни, не болтался без дела. Если пропускал уроки, то всегда приносил справку о болезни, в крайнем случае звонила мама и предупреждала, что Миша плохо себя чувствует.

- Отвечал он всегда очень хорошо. Толковый, вдумчивый мальчик, со своим мнением, которое он не стеснялся высказывать, - вспоминает классная руководительница Любовь Тимофеевна. - Сначала он учился на мастера столярно-плотничных и паркетных работ, а потом, по окончании, пошел на другой факультет, осваивал профессию автомеханика. Его мама, Раиса Филипповна, часто приходила в училище, интересовалась успехами сына. Мне кажется, она сама не очень-то верила в его способности, а они у него несомненно были...

Два дня в училище, три - на производстве, в леспромхозе - такой распорядок был у всех учащихся ПТУ. С работой в городе уже давно большая напряженка. Устроить ребят на практику - целая проблема. Ревацкий решил ее сам: пришел в училище и сказал, что договорился насчет работы в столярке. Сначала, как и все, вкалывал бесплатно, потом его взяли на ставку.

- Миша - настоящий художник, у него большие способности к столярному делу, - считает его друг Стас. - Видели бы вы, какие красивые он делает рукоятки для ножей, различную домашнюю утварь. Просто произведения искусства! он этим подрабатывал немножко, иногда делал на заказ. Рукастый парень, ничего не скажешь.

«Мишка всегда любил приврать».

Семья ревацких по всем статьям считалась в городе нормальной. Жили они, во всяком случае, не хуже других. Мама - врач-инфекционист городской больницы, отец тоже работает, что для небольшого Усть-Илимска в общем-то редкость. Был у Миши и старший брат Сергей - сын матери от первого брака. Мальчики вместе практически не росли - сначала Сергей сидел в тюрьме, а два года назад внезапно умер. «Алкогольное отравление» - написано в его свидетельстве о смерти. «А у нас в каждой второй семье или сидит кто, или алкоголик», - не скрывают в сибирском городке.

Общительным мишу не назовешь. Дружил он в основном с бывшими одноклассниками, встречался с девчонками, но ни о чем серьезном не было и речи. Любил побыть дома, почитать. Иногда запирался в комнате с книжками по криминалистике, а так - стандартный набор любого подростка: детективы, фантастика, исторические романы.

- Мишка больше любит покой, одиночество. Он как-то рассказал мне про свою мечту: жить в большом доме где-нибудь в лесу, на берегу речки. И чтобы никого лишнего рядом не было, - вспоминает его друг Стас.

Правда, в последнее время - примерно с весны - отношения между приятелями немного охладели.

- У Мишки появились новые товарищи, хулиганы какие-то, - объясняет Стас. - Он стал часто выпивать, скандалить с матерью. Оскорблял ее, ругал грязными словами. Раиса Филипповна очень переживала, плакала из-за этого. Она не раз приходила ко мне домой и спрашивала, не знаю ли я, куда делся Миша.

И вдруг парня словно подменили - стал тише, спокойнее.

- На следующий день после захвата самолета мы поездом поехали в Брянск, к родственникам, - рассказывает Раиса Филипповна, мать Михаила. - Почти три недели жили у бабушки. Мишка отремонтировал ей обувь, помогал нам во всем. В принципе он весь отпуск без меня никуда не ходил. «Уж не ты ли в самолете тогда такое устроил? ведь под конвоем пришлось в туалет ходить!» - в шутку спросила я у него. «Ма, ну ты даешь! смеешься, что ли?» и я не верю, что это сделал он - ну не мог бы он за эти месяцы кому-нибудь не проговориться. Не друзьям, так отцу сказал бы - с ним он был ближе.

- Миша мне не раз рассказывал про тот случай, - говорит его друг Стас. - И все время эта история приводила его в неописуемый восторг. Он становился таким радостным, возбужденным. Больше всего ему понравилось, что в самолете их постоянно кормили и «выпивки было море». Он будто сказку какую-то рассказывал. О «террористе» отозвался вскользь: дурак, мол, даже деньги не взял. Мне бы никогда и в голову не пришло, что тем самым террористом был он сам. Мишка вообще любил приврать, преувеличить. Может, он и в ФСБ что-нибудь насочинял? это на него похоже.

Дорогая шутка.

День 27 октября перевернул жизнь беззаботного террориста Ревацкого - его пригласили на допрос в ФСБ. А спустя несколько часов уже предъявили обвинение. И сразу пришли с обыском на квартиру. Искали аналогичные листки, карандаши, которыми он написал ту злополучную записку. Рядом с соседями-понятыми стояли потрясенные родители.

- Сын не смотрел нам в глаза и ничего не говорил. Как он во всем этом признался - просто не поддается никакому объяснению, - отказываются верить родители. - В голове только одна мысль: почему он это сделал. И... Он ли?!

Всех знакомых ревацкого по очереди начали вызывать в ФСБ - так новость распространилась по городу.

- Если кто-нибудь из ребят нашего училища что-то натворит, мы обязательно разбираем это на собрании. Часто бывает, что парень из ПТУ попадает в тюрьму, обычно за воровство, - не скрывают педагоги. - Но с Мишей ничего не ясно. Вот мы и обходим эту тему стороной.

Еженедельные рейсы Усть-Илимск - Москва сейчас отменены - У главного городского предприятия, леспромхоза, большие проблемы. С зарплатой перебои, и пассажиров совсем не стало. Из всего экипажа, с честью выдержавшего испытание «террором», работает сейчас только командир корабля Сергей Хивинцев. Летает на «Як-40» по Сибири. Остальные остались без работы.

«Здорово вы тогда держались - мы ничего и не заметили», - это лучшая похвала экипажу, высказанная пассажирами того злополучного рейса. В столичном аэропорту «Домодедово» поставили новое оборудование для досмотра пассажиров и теперь выявляют значительно больше запрещенных к перевозке предметов.

«Шутка» Михаила Ревацкого обошлась казне в десятки миллионов рублей. Ему лично она будет стоить от 5 до 10 лет жизни - Михаил уже знакомится с уголовным кодексом в лефортовском изоляторе.

Спецслужбы блестяще выдержали экзамен, устроенный им талантливым резчиком по дереву. Но главное - зачем Михаилу понадобилось устраивать весь этот дурацкий спектакль - остается пока за кадром. Следствие только началось, и еще не было психиатрической экспертизы...

Говорят, на зоне ценятся «рукастые» парни.









спец. кор. Eлизавета Маетная
     ©  UI-AVIA.RU
 
Комментарии ()
Яндекс.Метрика